Сергей Соседов: Зачем мне жюри? Я могу сам себе оценить

14 марта 2011

Эпатажный российский музыкальный критик Сергей Соседов поделился своими эмоциями от очередного выступления в украинском проекте «Танцы со звездами» на канале СТБ.

- Сергей, вы хорошо выступили, и судьи это отметили. У меня сложилось впечатление, что вы больше доверяете самокритике, чем критике жюри.
- Да, безусловно. Зачем мне жюри? Я могу сам себе оценить. Я вижу себя со стороны. Мы немножко жюри приструнили в этот раз. Оно сегодня работало складнее. Понимаете, человек может много лет работать в театре, быть хореографом, режиссером, но при этом быть плохим критиком и вообще не уметь судить в своем искусстве других людей, – так Сергей ответил на реплику Раду Поклитару, что он более 30 лет в профессии. – Критика – это другая роль. Я могу привести в пример Цезаря Кюи. Он очень тонко мыслящий критик. Он критиковал Петра Ильича Чайковского. Он порой громил его концерты, симфонии, находил какой-то плагиат. Но как композитор Кюи очень средний. Где Петр Ильич, а где Кюи, простите. Это я говорю к тому, что ты можешь быть блестящим композитором, но не быть критиком вообще. Так и здесь: они могут быть талантливыми хореографами, режиссерами, кем угодно, а критиками так себе.

- На что им следует обратить внимание, как правильно критиковать?
- Я не хочу о них говорить, пусть они сами решают. Это не мои проблемы. Я не собираюсь никого учить. Сегодня они работали лучше, оценки были более взвешенные, слова подбирались более точные. Стало быть, они знают, что нужно делать, чтобы выглядеть достойно, презентабельно и профессионально.

- А чью критику вы принимаете?
- Близких людей, которые меня знают давно, которые меня видели в разных ситуациях. Меня мало кто критикует. Главный критик для себя – я сам. Я знаю свои сильные и слабые стороны.

- Какие у вас сильные и слабые стороны?
- Каждый раз они разные. Сегодня я переиграл, например. Я слишком сильно вошел в образ Вертинского, хотя контроль был над образом, безусловно. Но я погрузился в слишком глубокий омут его переживаний, эмоций, рефлексии и забыл кое-какие танцевальные шаги. Но с другой стороны, если бы я думал о шагах, не было бы образа. Я решил, что актерская составляющая более важна для меня, нежели техника танца. Их очень трудно сочетать в правильной пропорции – шаги, положение корпуса, движение рук и образ. Если бы я танцевал лет десять, я бы, наверное, это координировал. Но поскольку я танцую всего полтора месяца, мне это крайне трудно. Естественно, что-то выпадает. И тогда мы видим эти оценки за технику, без учета образа. Номер должен оцениваться вкупе. И актерское мастерство здесь должно превалировать, поскольку мы не профессиональные танцоры. Если нужны профессиональные танцы, то нужно приглашать не актеров, певцов и музыкальных критиков, а профессиональных танцоров. Но пригласили нас, значит, интересны наши образы и перевоплощения. Если мы их делаем, то почему же ставят такие низкие оценки? Собственно об этом и шла речь после второго эфира (после низких оценок жюри Соседов послал судей на три буквы).

- Сами вы любите танцевать?
- Конечно! Это была моя мечта детства! Но невозможно все было в юности успеть: музыка, школа, науки всякие, университет. Сейчас я получаю огромное удовольствие от танца. Наплевать, что у меня не получились какие-то шаги, все равно это заметили только в жюри.

- Вы говорили, что мама – самый близкий вам человек. Вы рассказываете ей о том, как вы продвигаетесь в проекте?
- Да, я ей все рассказываю.

- Как она реагирует?
- Как может мать реагировать на успехи сына? Конечно, она говорит: «Я рада, что все получается, что тебе нравится». Я говорю, что очень тяжело, а она говорит: «Я знаю. А легко это и не может быть. Но надо держаться». Вот я и держусь.