«Пятницкий»: домашний боевичок «Дэн» с Денисом Антошиным

Хочется немного порассуждать о таком явлении наших дней, как Википедия. Что ж мне, грешному человеку, поделать, если большинство ныне ориентируется только на определения этого импровизированного, текучего, как горная река (о чем свидетельствуют разбросанные по всему тексту извинительные сноски «править»), справочника? Про «экзистенцию» вам в этом справочнике и не такое напишут. К счастью, мои ученики привыкли на экзистенциальную тему читать еще и Камю с Сартром, а отдельные – даже самого Ясперса, и Википедия им давно не указ. Кстати, в интернете об этом тоже есть строки: «Темой ясперсовской философии стали человек и история как изначальное измерение человеческого бытия и философия как способ свободного размышления, постижения человеческого и исторического в его индивидуальности и неповторимости»…

***

Но речь сейчас не об этом, а как раз о том, какую информацию мы из этой Википедии получаем. Увы, Карл Ясперс о сериале «Пятницкий» написать не успел: не дожил он до наших дней. Поэтому, хочешь не хочешь, а приходится все же заглядывать в этот самоорганизующийся справочник. И что же мы там находим? Аннотации еще не снятых серий из «Пятницкого» и скромную приписку сверху: «Эта статья подлежит уничтожению». Загадка. Почему «уничтожению»? Если «подлежит», то почему сразу не уничтожили? Ждали, что ли, пока я ее прочту? Тут я могу ошибаться, но, очевидно, речь идет о нарушении авторских прав на сценарный материал. Выходит, кто-то сливает информацию, не подлежащую огласке? Типа: прометеев огонь – в широкие массы.

Поэтому ну их, эти аннотации – хоть и чертовски любопытно, что нас ждет дальше, – и ограничимся тем, что уже есть. А есть пока что домашний боевичок «Дэн» с Денисом Антошиным в качестве главного героя и Денисом Рожковым, эту роль исполняющим.

В общем, перед нами боевик как боевик, да еще и с явной стилизацией под сельскую мистику (а-ля «Вий») – этакий синтетический продукт. Но уж слишком много появляется каверзных вопросов. Люблю я авторов «Глухаря» – ничего не могу с собой поделать. Привязали к себе, затянули. Но ведь нельзя же совсем-то без критики. Не критичность сознания приводит к необратимым изменениям и в индивидуальном восприятии, и в жизни общества в целом.

Антураж деревни, в которой разворачиваются события, выглядит узнаваемо до скрежета зубовного: болтливый возница, бормочущий что-то о мистических силах, блаженная «дурочка» с сачком, богомолка из соседнего дома, трое местных хулиганов, пьющие стражи порядка и бесчисленные встревоженные коты и собаки.

Венчает все это будто снятая в Голливуде сцена публичного сожжения знахаря-колдуна жителями деревни. Сцена эта сильно напоминает американские триллеры про каких-то убитых монахов-фанатиков и ведунов, которые воскресают и являются мстить своим притеснителям, превращая городок в зону ужаса. В одном из таких фильмов убиенный ревнитель веры, кажется, бродил в виде привидения по кукурузному полю и набрасывался на героев с мачете. Я, конечно, могу поискать, как назывались все эти американские ужастики-близнецы, но почему-то лень.

Единственное отличие фильма «Дэн» от бесконечной кинопродукции на эту тему заключается в том, что наш фильм снят удивительно наивно, даже простодушно. Никакого голливудского размаха. Даже рекламные трейлеры к фильму выглядели более убедительно, потому что были вырваны из «контекста» картины очень удачно.

Первым в списке деревенских страшилок вспоминается постсоветский ужастик «Змеиный источник» 1997 года, тоже подаваемый в начале как мистика, а в конце оказавшийся «маньячным триллером». Эти фильмы даже не надо коллекционировать, достаточно и одного «Змеиного источника», чтобы сразу определить все дальнейшие сюжетные ходы картины.

Типажное сходство деревенских маньяков бросается в глаза: по закону жанра маньяком вновь оказывается невзрачный тихоня, меньше всего подходящий на роль серийного убийцы. В «Змеином источнике» таковым был помощник школьной директрисы Андрон в исполнении Евгения Миронова – скромный функционер с деловой папочкой. В «Дэне» первое появление в кадре тихого сторожа делает предсказуемым все последующее действие. Наличие мягкой, доброжелательной улыбки и гостеприимного стола с чаепитием отметают любые сомнения. А то, что ему еще и блаженную дурочку в дочери добавили, счастливо избавляет нас, зрителей, от мучительных поисков мотива преступления.

Что же это за детектив такой, если в нем убийцу можно вычислить с самого начала? Теперь уже нет необходимости даже в прозрачном самооправдании этого помятого и невыразительного персонажа: «Ну почему же обязательно маньяк?» Все и без того уже ясно. Кому ясно? Да всем, кроме главных героев. Они словно ослепли и лезут прямо в расставленную сеть, наивные, как котята. Прямо там, во время чаепития у радушного сторожа, хочется крикнуть им во весь голос: «Ребята! Опомнитесь! Это же и есть коварный маньяк!» Не слышат – сияют от удовольствия.

Еще одним клише становится помощник главного героя из местных – милиционер Леонид. При первом появлении молодого, ангелоподобного милиционера было понятно, что в финале его убьют. Почему? Да потому, что таковы законы жанра: случайно обретенный друг всегда жертвует собой, спасая главного героя. А его воскрешение в финале ради последнего выстрела смотрится совершенно театрально, даже оперно.

Способность вести наружное наблюдение у этих двух милиционеров-профессионалов – Дэна и Леонида – тоже на высоте: резво бегущих по тропинке сыщиков заметил даже подросток, несущий лукошко преступникам. И это вовсе не шутка авторов картины, и не пародия на неумелую милицию. Патетика, с которой снят фильм, исключает всякие шутки.

И, наконец, я дохожу до своего сакраментального вопроса: что у них там все время с оружием творится? Раньше, в сериале «Глухарь» мне было неясно, почему бандиты Морозова не отняли оружие у Карпова и дали ему застрелить члена шайки. Теперь мне еще более удивительно, почему Дэн, огрев по голове убийцу и временно лишив его сознания, не забирает у него ружье. Вместо этого он как будто забывает, что этот опасный субъект не так давно с легкостью убил с десяток человек, в том числе двух матерых уголовников. Подержав ружье в руках, Дэн заботливо кладет его рядом с лежащим убийцей и спокойно отправляется в дом – рассматривать картинки у него на стене. Зачем? Ведь и без всяких картинок понятно, что перед нами – искомый маньяк. Да затем, что так принято в кино: во всех похожих сюжетах сыщики обязательно оказываются в тайном логове маньяка, увешанном фотографиями его жертв. Вот только в этих фильмах преступник обычно находится уже далеко от своего логова.

Зато теперь жизнь Дэна становится полна опасностей, потому что душегуб очнулся, как ни в чем не бывало извлек из кармана горсть патронов, зарядил ружье и вновь отправился на охоту. Думаю, весь этот экстрим понадобился лишь для последующего эффектного купания героя в бассейне и беганья между кустами. Как-то даже неудобно предполагать, что все это делалось для увеличения метража.

Собственно, действие могло выиграть и заиграть новыми красками, если бы фильм «Дэн» был заявлен в другой стилистике. Как пародия на кинематографические клише. Мы помним, что многие неправдоподобные сюжетные линии и эпизоды в «Глухаре» выигрывают за счет острого гротеска. Мы понимаем их условность и внутренне принимаем ее. В «Дэне» ничего подобного нет. Герои показаны серьезными и нормальными, а тон самого фильма вовсе не комедийный, а даже пафосный. Назидательно-просветительские тенденции здесь тоже налицо и порой кажутся навязчивыми. Так, наличие дяди-генерала в начале и в конце фильма – это тоже клише: нам намекают на преемственность поколений. К тому же, дядя выполняет классическую роль «deus ex machine» – «бога из машины», то есть персонажа, не участвующего в самом действии, но пришедшего в финале наводить порядок силой своего авторитета. Сверкая погонами, генерал арестовывает кого нужно, и распоряжается о торжественных похоронах погибшего героя.

А еще ужасно раздражает одна фраза, повторяемая в детективных сериалах все чаще. На все просьбы герои уhard-эротика отвечают: «Не вопрос». В гораздо более простом и непритязательном «Возвращении Мухтара» эти слова звучат по восемь-десять раз за одну серию. Теперь эта фраза незаметно перекочевала и в «Глухаря», но в «Дэне» она становится просто навязчивой.

Лексикон героев «Глухаря» все время поражал меня изобретательностью, образностью и точностью. В этом «ноевом ковчеге» все типажи наделены колоритным языком. Агапыч и Черенок, как комическая пара абсурда, доводят свою речь до полной бессмыслицы; речь Зиминой проста, не всегда грамматически правильна, зато бьет в точку; речь Карпова полна сравнений, неожиданных поворотов и афоризмов; Коля Тарасов и вовсе рассыпается изящными научными монологами. Даже грубоватая, осовремененная речь Насти, пестрящая уличными жаргонизмами, укладывается в общий строй.

Но в «Дэне», увы, нет такого блеска и разнообразия. Здесь все герои усреднены, превращены в функцию на службе у наивного, не слишком ладно скроенного сюжета. Мне, в общем, не жаль: пусть это и простоватая игра, зато – будто в гостях у хороших знакомых побывал. И все-таки хочется в других сериях «Пятницкого» увидеть что-то более продуманное и оригинальное.

Источник: Кино-театр