«Кафе закрыл, переезжаю в Украину», - Евгений Литвинкович

Серебряный призер шоу «Х-фактор» рассказал, почему не жалеет о проигрыше, заберет ли в Киев любимую девушку, и кто станет его продюсером.

НА РОДИНЕ ПОДДЕРЖКИ НЕ НАШЕЛ

Женя, как ты? Уже немножко пришел в себя?

Нет. Еще не совсем. Как только я приехал на родину, сразу заболел, поднялась температура - самая противная, 37,5. Держался-держался и сдался, поэтому все это время провалялся в постели. Еще и белорусские СМИ налетели, поэтому наедине с родными - мамой, сестрой, любимой, котом – не удалось толком побыть. Только вещи в чемодане поменял - и вперед. 

Почему так и не стал звездой на родине? 

Не знаю, честно говоря, в чем дело. Может быть, не хватало профессионализма тем людям, кому я попадался. 

Но сейчас нашел себя?

Да, слава богу. Творческая группа СТБ вывела меня в люди и четко знает, что со мной делать дальше. Уже есть план на ближайшее время: записать альбом, выпустить сингл, снять клип. Сейчас едем в тур, а потом бегом работать. 

Получается, переезжаешь в Украину?

Да. 

Девушку любимую заберешь сюда?

Она хочет. Думаю, да. Ей нужно решить дела с учебой. Она у меня очень умная, поступила в магистратуру. Сейчас в связи с моими успехами даже жалеет, потому что теперь не может приехать ко мне раньше.    

Она не из творческой среды?

Из творческой. Режиссер. Мечтает стать певицей.  

А как же твои дела в Беларуси? У тебя ведь там был бизнес?

Бизнеса уже нет. Кафе «У Жеки» закрылось перед тем, как я уехал на «Х-фактор». Единственное, что меня тянет на родину - мои родные, любимые люди. Но это уже не проект, а реальная жизнь. Будут выходные, которые, конечно же, буду проводить в Беларуси. Что тут лететь? Каких-то 50 минут. В Киеве можно дольше в пробках простоять. 

«ИГОРЬ КОНДРАТЮК ВОДИЛ МЕНЯ ПО СВОИМ ДОКТОРАМ»

Женя, я бы хотела еще вернуться к событиям, которые происходили на «Х-факторе». Где-то на 4-5-м эфире ты внезапно заболел. Насколько это было серьезно?

Это было серьезно, потому что гемоглобин упал со 120 до 60. Некоторые люди удивлялись: «А как ты ходишь?» Думаю, все это нервы и напряжение, бессонный график. Каждый организм реагирует на это сумасшествие по-своему. Мой вот так. Благо вовремя спохватились. И Игорь Кондратюк, и СТБ очень за меня переживали. Они действительно ко мне очень по-человечески отнеслись. Тот же Игорь Кондратюк повел меня по своим докто­рам: ходили на консультации, сдавали анализы – и быстро привели меня в норму.  

Наверное, в эти дни даже говорить не мог…

Я старался ни с кем не общаться. Просто спать, есть, потому что нужно было нагнать сброшенные килограммы. 

Больше уже не будешь худеть так резко? (Во время шоу Женя похудел примерно на 15 килограммов. - Прим. авт.)

Нет, слава богу, больше нет такой нужды. Нужно поддерживать то, что есть. 

Мама знала, что с тобой происходит…

Я-то скрывал, но материнский глаз и материнское сердце видит все на расстоянии. Она переживала, молилась. Пыталась что-то выпытать у меня и моих товарищей, но я говорил: «Все нормально».

Раньше ты упоминал, что за кулисами чувствовалось напряжение… 

Конечно, мы же разные. И у нас была одна цель, весомый приз – как бы кто ни говорил: «Да все классно, мне не важен главный приз». Разве кому-то помешают два миллиона гривен? А когда ты на шаг от заветной мечты… Тут не о дружбе идет речь. Конечно, все были корректны, культурны чаще всего, но всякое бывает. 

С Игорем Кондратюком каким-то образом будешь продолжать сотрудничество?  

Игорь Васильевич со своей супругой решили от своей семьи сделать мне подарок – за свои личные деньги снять мне клип. Это их желание от души. И мне очень приятно. О дальнейшей совместной работе мы речь не вели. Наслышан, что после расставания со своим предыдущим детищем товарищем Козловским он хочет отдохнуть от этих дел. У него и так достаточно много проектов. Я его прекрасно понимаю и ни в коем случае не обижаюсь. Если у него будет возможность что-то подсказать - с удовольствием приму его совет. 

А какие-то неформальные отношения с ним и его семьей у тебя сложились?

Нет, к сожалению. Да и времени общаться с Игорем Васильевичем особенно не было. Мы обсуждали то, что касалось шоу. Надеюсь, когда-то появится время посидеть за чаем. 

«ХОТЕЛОСЬ УСЛЫШАТЬ СВОЕ ИМЯ, НО БОЛЬНО НЕ БЫЛО»

Какой эфир для тебя был самым сложным? Наверное, последний?

Последний эфир был самым желанным. С первого эфира хотелось поскорее узнать, как оно все выйдет. 

Волновался? Не спал?

Мы и так мало спали. Все было как один длинный день величиной в три месяца. Сейчас съездил домой и опять в поезд, опять концерт, нужно повторить слова песни... На самом деле у нас на песню была даже не неделя. Неделя была на все: на песню, на костюм, на постановку, на интервью... Лично я повторял слова еще перед самым выходом на сцену. Для меня это было самое страшное - забыть слова.  

Чего ты ожидал, когда Оксана Марченко открывала конверт с именем победителя?

Ждал, что услышу свое имя.

Больно, наверное, было?

Нет, не больно. Нормально. Я прикидывал про себя всю эту ситуацию, чтобы нормально адекватно отреагировать в любом случае, поэтому подумал: «Вот так судьба сложилась. Значит, для меня так лучше». Порадовался за Аиду. Кому-то победа, кому-то утешительный приз. Я себя не чувствую проигравшим. Столько комплиментов и столько предложений к проигравшим людям просто не приходит. Чем дальше от этого дня – тем больше понимаю, что так лучше. Представляете, как бы меня белорусы разнесли за эти несчастных два миллиона? А так, может быть, кто-то копил этот яд: «Вот сейчас он выиграет, и я на него…» Не пришлось. Я избежал большого количества негатива в свой адрес. Моего выигрыша не хватило бы заплатить каждому, кто захотел бы обо мне плохо сказать. А так вся зависть сама собой отпала. 

А вообще разницу в ментальности между украинцами и белорусами заметил? 

Украинцы – более горячие, целеустремленнее, решительнее. В шоу-бизнесе, конечно, гораздо опытнее. Нам еще учиться и учиться. Но у нас положительных качеств тоже очень много. Насколько я знаю, украинцы любят белорусов за доброту и открытость. «Щирість» – по-вашему (улыбается). 

Как так получилось, что до 20 лет ты никогда не пел?

Я начинал с танцев. В родном городе у меня до сих пор зовут Джексоном. Раньше я был постройней, помоложе и поактивней, может быть. У меня был номер, с которым я объездил немало городков Беларуси. У меня была шляпа, специальный костюм, в котором я выходил на сцену, и повторял «лунную походку» и все фишки Джексона.

Ты сам учился?

Да, смотрел видео. Это просто во мне есть. 

А как открыл в себе вокальный талант?

Жизнь меня занесла в студию, где все, кроме меня, пели. Мы ехали в автобусе на какой-то фестиваль. Молодежь завела песню, и я подпел. Руководительница студии услышала и сказала мне: «Давай-ка на занятия. Попробуем из тебя что-то сделать». Вот и попробовали. Уже 10 лет занимаюсь вокалом.

Ты себя еще и в спорте пробовал?

Да, я кандидат в мастера спорта по самбо. Ходил в секцию с 10 до16 лет. Одновременно заканчивал художественную школу. Пять лет туда отходил, поступил на художника-реставратора, но понял, что не мое: пока нарисуешь, пока оценят. Мне надо так: вышел, дал мощь в зал и назад получил от зрителя. Здесь и сейчас. Побыстрее.

Столько всего в твоей жизни было! Не боишься, что и вокальная карьера тебе надоест? 

Как же я могу смотреть так далеко? На данный момент мне кажется, я нашел себя.   

Ольга ЛИЦКЕВИЧ

kp.ua