Евгений Касперский: «У меня еще лет пять будет жестко действовать прививка на инвестиции»
Владелец «Лаборатории Касперского» – о вредных конкурентах, «голубом океане» и том, почему его компания не будет выходить на IPO
У Евгения Касперского есть свой личный, почти законный раб. Как-то сотрудник разлил на его рабочий ноутбук сладкий кофе. Касперский, недолго думая, предложил подчиненному самому выбрать наказание: уволиться или... временно стать его рабом. Сотрудник выбрал второе.
Наказание другого провинившегося – сухой закон длительностью в год. Во время встречи с Forbes.ua Касперский «выписывал» штрафы, если присутствующие сотрудники называли его «на вы» – боролся с официозом в компании. К концу интервью Forbes.ua также задолжал 8 грн. Штраф небольшой – 1 грн. за одно «выканье». Денег, конечно, не взяли, но угроза «наказания» подействовала: под конец разговора мы уже свободно общались «на ты».
Наказание на выбор – одна из фишек Касперского как владельца и управленца. Напрочь лишенный формализма и субординации, он демократичен даже в таких мелочах. Интервью с ним превращается в приятный трехчасовой ужин с разговором «за жизнь» и просмотром фотографий с последнего похода бизнесмена на Сахалин.
Касперский прямо говорит, что не помнит цифр и точных показателей работы своей компании. «Деньги должны быть, как кислород. Ты знаешь, сколько ты потребляешь его, когда дышишь? Нет. С деньгами должно быть так же», – оправдывается он.
Лучшее – враг хорошего
Насколько компания выросла в прошлом году, и сколько покажет в нынешнем?
В прошлом году – 14% роста по миру, около 20% – по Украине. Цифр по нынешнему я еще не знаю. Может быть, 10%, может быть – 15%.
А с какими темпами росли в самые хорошие времена?
Самым лучшим был 1998 г. 60 000% за год – с нуля-то расти можно легко (смеется). А если серьезно – хороший рост был в 2007-2008 гг. Тогда в онлайне мы еще слабо присутствовали, а в ритейле за один 2007-й выросли на 142% – с $76 млн до $203 млн и подскочили с 8-го до 4-го места в глобальном рейтинге.
В целом нормальный рост для нас – это 60-80% в год.
То есть нынешние результаты для вас – почти стагнация. Почему она происходит?
Мы сейчас сталкиваемся с очень интересными внешними факторами, которые нас немного сдерживают.
Во-первых, похоже, что на нашем рынке идет наступление со стороны бесплатных программ, идет демпинг. Во-вторых, нас увидели наши конкуренты. И они сейчас наступают.
В ответ на вопрос, какими методами наступают, Касперский достает ноутбук и показывает рекламу своих конкурентов. Реклама – классический черный пиар: на черном фоне – мужчина в «традиционной» русской ушанке с пятиконечной звездой. И подпись: «Не замерз»? (Not standing in the cold?).
И видеоролик с аналогичным антироссийским содержанием. Подоплека проста, считает Касперский, – отбить клиентов, сыграв на национальной неприязни к русским.
Как ты борешься с этим и с демпингом?
Никак. Просто ждем. Демпинг губит того, кто им занимается. Разработка современных систем IT-безопасности ведь очень затратная. Поэтому если ты демпингуешь, тебе придется либо воровать, либо умереть. И мы видели много таких примеров.
Вообще-то ключевой причиной падения спроса на антивирусы называют падение продаж ПК и ноутбуков и рост спроса на планшеты и смартфоны, которые лучше защищены от вирусов.
Да, традиционные средства коммуникации, действительно, теряют долю рынка. Продажи ноутбуков растут, но очень медленно по сравнению с гаджетами (они растут на 300-400% в год).
«Лаборатория Касперского» замечает это на себе?
Если человек покупает гаджет от Apple, подписывается на эту религию, конечно, он гораздо более защищен, чем при покупке традиционного ПК. Для Microsoft Windows вирусов написано уже миллионы, для Android – пишется несколько сотен в год, для Mac – несколько десятков. Для IOS вирусов пока ноль, но недавно был первый инцидент, когда полутроянская программа появилась в Apple App Store.
Написать вирус для iPhone или iPad очень сложно, но сделать это все же возможно. А вот написать антивирус для Apple – нельзя. Apple не дает нам возможности (да не только нам – никому) контролировать систему и проверять, что происходит. То есть написать решение по безопасности для iPad мы можем, но оно будет незаконным.
Значит, в этом сегменте вы пока не работаете?
Работаем, но по-другому. У нас есть решения по облачной безопасности, по защите от вредоносного контента. То есть то, что можно сделать через внешние системы. Мы готовим продукты и технологии, чтобы, когда они понадобятся, они уже были готовы.
Но в целом наш бизнес – защищен.
Да? Почему же?
У меня есть теория пятого элемента, которая это хорошо объясняет. Знаете, какова базовая потребность человека? Кислород, вода, еда, развлечения (в широком смысле этого слова). А пятое – это безопасность. Как только у человека в первый раз кибер-преступники снимают деньги с кредитной карты, человек сразу пойдет и поставит себе платный антивирус, даже если банк вернет ему эти деньги. Мы не ругаем наших конкурентов, но бесплатные антивирусы – это иллюзия защиты, они ни от чего не спасут. Поэтому при первой же угрозе человек купит платный.
Выглядит так, что ты признаешь наличие всех возможных причин для замедления темпов роста бизнеса – внутренние, внешние проблемы, демпинг, черный пиар, кроме очевидной – падения спроса на вашу продукцию из-за фундаментальных причин…
У меня, к сожалению, пока нет данных по разбивке по странам. Но, по моим наблюдениям, продажи ноутбуков и десктопов растут в странах Юго-Восточной Азии, где софт главным образом воруют, а в ЕС и Штатах, которые пользуются лицензионным ПО, действительно, идет уменьшение доли традиционных компьютерных средств и замещение их на таблетки.
…Причем замедление темпов роста продаж – это, судя по всему, долгосрочный тренд. Как компания будет с ним бороться?
Я пока еще не готов ответить на этот вопрос. Но мы стали эффективнее в своих расходах. Когда мы росли на 40-80% в год, расходы, понятное дело, были довольно вольными. Но вот уже полгода, как мы перестраиваем свою структуру расходов. Это не урезание костов – мы по-прежнему проводим конференции, спонсируем «Феррари» (гоночную команду Scuderia Ferrari в рамках «Формулы-1». – Forbes.ua), но мы отказываемся от ненужных расходов.
Новый «голубой океан»
Ваша ситуация сильно напоминает то, что наблюдалось в банковском секторе в 2008-2009 гг. Когда грянул кризис, компании начали пересматривать свои расходы, урезать косты, оптимизировать персонал и т.д. Но оказалось, что даже этих шагов для многих из них недостаточно. Нужно было искать новые точки роста. Многие сомневаются, что у вас они есть.
Есть. Защита индустриальных систем. Любой бизнес по секьюрити строится на том, что пока у людей не начинают воровать, они дверей не закрывают. Сейчас появилась очень большая проблема с защитой индустриальных систем – промышленного производства, электростанций, транспорта и т.д. Всего того, что работает на компьютерных системах.
Первые громкие случаи взлома таких систем уже есть. К примеру, внедрение компьютерного червя Stuxnet на иранских ядерных объектах. Эта программа впервые в истории фактически разрушила инфраструктуру объектов. При помощи таких вирусов любой движущийся объект можно загнать во внештатную ситуацию.
И что вы готовы предложить рынку?
У нас есть прототип нового продукта, который будет защищать индустриальные системы. И мы считаем, что это будет новый «голубой океан» для нашего бизнеса.
Кроме того, у нас есть новый проект по защите от DDoS-атак. Мы уже опробовали эти продукты в России, и одно такое решение продали Центральной избирательной комиссии Украины. Кроме того, у нас есть предложение о сотрудничестве от «Смарт-Холдинга».
Какую долю новые направления занимают в ваших доходах?
Пока нулевую. Мы только пробуем себя в этой нише.
А каковы прогнозы по росту?
Если говорить об интернет-безопасности, то примерно 50/50 доходов сегодня – это продажи индивидуальным пользователям и бизнесу. Я не исключаю, что в будущем соотношение будет выглядеть как 30/30/30 – к этим двум направлениям добавятся индустриальные системы. Кстати, мы единственная компания, которая заявила, что занимается этим направлением.
Когда инвестиции не нужны
Зачем «Лаборатория Касперского» поглощает дистрибьюторов собственных продуктов? Что дает вам эта стратегия?
Это и так, и не так. В подавляющем большинстве случаев мы работаем через партнеров – напрямую продаем продукты лишь очень крупным клиентам, но их всего два или три в мире.
При этом с большинством компаний мы работаем по схеме франшиз. Но есть и такие, в названии которых имеется приставка Kaspersky Lab. Вот у этих компаний, по сути, – статус «полупартнеров». В юридическом понимании это не франшиза, а скорее СП. И если партнер носит название нашей компании, то рано или поздно он вливается в нее.
Зачем? В чем необходимость?
Для развития бизнеса в конкретной стране. Если мы инвестируем в бизнес, то покупаем его целиком, мы не хотим быть одним из владельцев. Поэтому есть компании, которые изначально работают с нами как часть «Лаборатории Касперского». А затем мы просто покупаем их.
Чтобы вы понимали: я не знаю, сколько у нас партнеров в мире. Только в трех странах – Украине, Молдове, Беларуси – у нас около 750 партнеров, в мире их десятки тысяч. А вот компаний, которые носят наш бренд и пока независимы от нас, всего две: в Польше и Корее. Еще две мы уже купили – в Японии и Китае.
Раньше вы финансировали эти сделки за счет прибыли, но темпы ее роста снижаются. Как вы будете финансировать покупки теперь?
Кроме покупки этих двух территориальных офисов, я больше не планирую серьезных поглощений. Мы собираемся расширяться за счет собственных ресурсов и своих идей. Да и вообще, мы только один раз покупали «чужую» компанию, Anti-Spam, за $3 млн. Но и этой сделки я наелся хуже некуда.
Почему?
Чужие технологии и чужие люди. После покупки половина сотрудников Anti-Spam уволились – не смогли адаптироваться к нашим правилам. Людей нужно было переучивать, но у них – свои амбиции. Синергия была настолько незначительной, что я зарекся покупать кого-то еще. Если бы в тот же момент мы просто начали эту же разработку с нуля у себя, результат был бы тем же.
Скажем так. Мы готовы покупать компании, если увидим, что у них есть правильные технологии и правильный коллектив. Мы идем по лесу. Гуляем, дышим воздухом. Грибы мы не ищем. Но если мы увидим хороший гриб – мы его возьмем.
А если гриб – это вы, и кто-то другой гулял по лесу и увидел вас? Согласитесь на сделку? Думаете ли вообще о привлечении инвестиций? IPO, private placement?..
От идеи IPO я напрочь отказался.
Почему?
Чтобы сохранить инновационный климат в компании, чтобы генерировать идеи, решения должны приниматься быстро. Жизнь – одна, мне хочется работать быстро. Я не хочу, чтобы людьми, которые, кроме денег, не имеют к моему бизнесу ни малейшего отношения, блокировались какие-то мои идеи.
По той же причине в феврале нынешнего года мы выкупили обратно долю инвестора в «Лаборатории Касперского».
Что пошло не так?
Инвестор пришел в компанию, купив блок-пакет акций, принадлежавший моей бывшей жене (она решила выйти из бизнеса). Но, немного поработав с ним, мы поняли, что «наш брак не удался». «Лаборатория Касперского» выкупила обратно его пакет акций, они были ликвидированы. В результате сейчас около 80% акций владею я, еще 20% – старые сотрудники, с которыми я начинал этот бизнес, и те, кто получал опционы.
Так что, думаю, после этой истории у меня еще лет пять будет жестко действовать прививка на инвестиции.
А через пять лет? Есть ли сумма/условие/возраст, достигнув которых, ты решишь: хватит, теперь нужно пожить ради себя, а не ради работы…
Ты думаешь, мне дадут спокойно жить? Нет. О таком сценарии я не думаю.
Источник: forbes.ua
blog comments powered by Disqus
