«Брестская крепость» поражает линейностью сюжета

«Брестская крепость» наконец выходит на экраны. «Наконец» не потому, что так уж много народу за пределами обширной съемочной группы ожидало с нетерпением выхода картины в прокат, а потому, что торжественная премьера фильма состоялась еще минувшим летом в рамках Московского кинофестиваля. Горький опыт научил даже самых ярых патриотов из числа кинозрителей опасаться громких заявлений о «главных блокбастерах года», а коммерческий неуспех «Утомленных солнцем 2» Никиты Михалкова красноречиво доказал усталость людей от помпезных проектов такого рода. Парадокс в том, что слава советского кино — и не только национальная, но и международная, подкрепленная фестивальным успехом «Иванова детства», «Восхождения» и «Летят журавли» — была в большой степени связана именно с фильмами о войне, а теперешняя публика категорически не желает их смотреть. Впрочем, судить об этом будем через пару недель, когда буду известный кассовые сборы «Брестской крепости», а пока вернемся к фильму как таковому.

Первый блокбастер, произведенный в рамках не столько России, сколько Союзного государства, делали с размахом. Продюсер и автор идеи — былой шутник, окончательно и бесповоротно посерьезневший Игорь Угольников, — долго выбирал режиссера и в итоге остановился на кандидатуре тщательного и профессионального Александра Котта. Дальше — кастинг и декорации, построенные на реальных местах событий. Напомню, сюжет картины — один из самых драматичных эпизодов Великой Отечественной, самое ее начало, когда защитники Брестской крепости после молниеносного наступления немцев оказались сразу в глубоком тылу и были, по сути, брошены на произвол судьбы советскими властями. В результате крепость после героической обороны пала и была разрушена, практически все ее защитники погибли. Ясно, что на роли мучеников надо было взять лучших из лучших. И так сложился впечатляющий актерский ансамбль из Павла Деревянко, Андрея Мерзликина, Евгения Цыганова и доброго десятка молодых ярких звезд. Тем печальней видеть, какое напыщенное, картонное, неживое в худшем смысле слова действо родилось из коллективных усилий всех этих, бессhard-эротика, прекрасных и высокоталантливых людей.

Главный и ужасающий для такого материала недостаток фильма — то, насколько скучно его смотреть: впервые на часы начинаешь поглядывать уже после начальных титров. Идиллический дебют позволяет предположить вплоть до мельчайших деталей дальнейшее развитие событий — не исторические факты, известные всем, а их интерпретацию: этот многодетный симпатяга умрет именно так, тот сорванец повзрослеет и покажет себя настоящим мужчиной, этот суровый гэбэшник окажется, в сущности, хорошим парнем. Такой линейности не видывал и плохой советский кинематограф. Немцы тут — персонажи кукрыниксовских карикатур, все русские и белорусские люди — априори герои. Нет места ни трусости, ни предательству, ни даже растерянности: перед нами — идеальные механизмы, кинематографические камикадзе, вынужденные гибнуть во имя благородной идеи сценаристов. Вопрос в том, какие именно чувства это зрелище вызовет в среднестатистическом зрителе — конечно, если он не некрофил, восторгающийся одним видом трупа. Этот фильм менее познавателен, чем историческая телепередача, он значительно более зануден, и его нельзя переключить на другую программу. Итог? Боюсь, придется опять отплясывать от противного и надеяться, что, по меньшей мере, война не станет после «Брестской крепости» поводом для глупых шуток, как это уже случалось с некоторыми попытками новейших российских кинематографистов повторить свершения Сергея Бондарчука и Юрия Озерова.

Источник: Рамблер