Джеки Чан: «Хочу быть азиатским Робертом-Де Ниро»

 — Джеки, у вас, наверное, ни одной целой косточки…

 — (Смеется.) Мне самому кажется, что каждый сантиметр моего тела порезан, исцарапан или ушиблен. В мое время нужно было без подготовки прыгнуть с одного здания на другое, и съемки нередко обрывались, когда меня увозили в госпиталь. Сейчас все по-другому. Понимаете, в Голливуде на съемках фильма все очень осторожны. Когда мы снимали «Карате-пацан», мы с режиссером боев должны были следить за тем, чтобы все остались целыми и невредимыми, в особенности дети.

 — Почему вы решили принять участие в римейке «Карате-пацан»?

 — В то время, когда я смотрел оригинальный фильм «Карате-пацан», я только учился боевым искусствам. Я не знал английского и не понимал, о чем говорят в фильме, но бои, которые я там увидел, казались мне просто имитацией настоящего боя, мастерством которого я овладевал каждый день. Позднее, когда я научился говорить по-английски, я понял историю, рассказанную в этом фильме: она не о технике боя, а о боевом духе.

 — Говорят, вы сами тренировали Джейдена Смита, который сыграл роль вашего ученика.

 — Когда я смотрю на Джейдена Смита, то думаю, что это я сам 40 лет назад. Старый учитель сидит рядом со мной и говорит мне то, что я сейчас говорю Джейдену. Когда мне предложили сыграть в фильме «Карате-пацан», я почему-то подумал, что мне дадут роль пацана. И очень удивился поначалу, что должен сыграть мастера. Как же быстро бежит время…

 — Приходилось ли вам когда-нибудь применять свое мастерство в настоящей драке?

 — В молодости? Да.

 — Один раз или…

 — (Вздыхает.) Несколько раз, несколько раз. После драки перебегаешь на другую сторону улицы и весь трясешься от страха. Потом возвращаешься на место драки и видишь, как «скорая» увозит людей, а ты трясешься: что же мне делать, убил ли я кого-то? В те времена надо было ждать утренней газеты, чтобы это узнать.

 — Вы были озлобленным молодым человеком?

 — Да нет. Там был один парень из банды, и когда я гулял с друзьями, то думал, что в один прекрасный день его настигну. И вот однажды мы гуляли, вдруг увидели этих ребят, мой друг неожиданно ударил одного из них, мне пришлось присоединиться к возникшей драке. Мне тогда было всего 17 лет. Один удар — и тот парень оказался на земле. Все так быстро произошло…

 — А где это было?

 — В Гонконге. Я вернулся, и меня всего трясет. И вдруг замечаю, что у меня какая-то косточка вылезла наружу. Я надавил на нее, чтобы вставить обратно, потому что в больницу пойти не мог. Тогда я принял какое-то лекарство, а через два дня смотрю — опять что-то вылезло. Оказалось, что это чей-то зуб. Кто же знал, что после одного удара такое может произойти?

 — Правда ли, что однажды Брюс Ли очень сильно ударил вас по лицу?

 — Да, это так.

 — Как это произошло?

 — Он снимал одну сцену с каскадерами, я был последним. Он меня ударил вот сюда. Я упал, и опять — бум! И снято. Я лежу, он поворачивается ко мне и извиняется: «Ты в порядке?» Ну, понимаете, каскадеры никогда специально друг друга не ударят. Я отвечаю: «Все в порядке». Он же большая звезда! И ухожу. И как-то получилось, что понадобился еще один каскадер в сверхурочное время. Он показывает на меня и говорит, что хочет, чтобы оставили меня. Я знаю, что он делает это специально, потому что за сверхурочные платят в два раза больше. Потом мы должны были снимать ночью, и он опять просит оставить меня, а это значит, что я получу в три раза больше. Ну, я поблагодарил его.

 — Получается, Брюс Ли откупился?

 — А потом были еще съемки в воде, и за них тоже платили вдвое больше. Он опять указал на меня. В фильме «Выход Дракона» есть сцена на мосту, в которой герой оборачивается и падает в воду, — это был я. Я падал с моста три раза и за тот съемочный день заработал 150 долларов — это было лет 30–40 назад. Теперь я делаю то же самое: если мне нравится, как работает какой-нибудь каскадер, тоже говорю, чтобы он остался еще на один день работы.

 — Можем ли мы надеяться, что в один прекрасный день снова увидим вас в драме?

 — Очень надеюсь, что какой-нибудь режиссер однажды даст мне хороший сценарий и предложит роль, которая по-требует актерского мастерст-ва, а не мастерства боевых искусств. Я хочу быть азиатским Робертом-Де Ниро или Дастином Хоффманом.

 — Вы собираетесь устраивать большое празднование своего 50-летия?

 — Нет. Съемки. Занят. Сразу после этого промотура начинаю сниматься в новом фильме.

 — Не все знают, что у вас довольно успешная певческая карьера. Вы собираетесь ее продолжить?

 — Да, думаю, что буду петь, но только в благотворительных целях: для Олимпийских игр, Азиатских игр, для «Экспо», и все. Не считаю себя певцом, хотя мне нравится. Раньше, когда я приходил на шоу, меня просили показать боевые приемы. И я решил разнообразить подобные появления на людях и начал петь. Я пел на 60-летии образования КНР. Знаете, сколько человек скачали эту запись из интернета? 500 миллионов. Наше досье

Джеки Чан (Чэн Лун) родился 7 апреля 1954 года в Гонконге (КНР). В 1971-м окончил школу пекинской оперы при Китайском институте оперных исследований.

В кино попал в подростковом возрасте — снимался в массовке фильмов «Кулак ярости» и «Выход Дракона» с участием Брюса Ли.

В 1982-м женился на тайваньской актрисе Линь Фэнцзяо. У них есть 27-летний сын Чэнь Цзумин. Кроме того, у Джеки Чана есть 10-летняя дочь Этта У Чжолинь от актрисы Элейн У Цили. Снялся более чем в 100 картинах, в том числе «Доспехи бога» (1987), «Час пик» (1998), «Шпион по соседству» (2010).