Рецензия на «Машину времени в джакузи»
Прежде всего, «Машина времени в джакузи» — это наглядная демонстрация редкой на сегодняшний день режиссерской последовательности. Начинается фильм с того, что грузный негр энергично копошится рукой в прямой кишке жалобно скулящего пса. Следующей шуткой, которую в буквальном смысле отмочат сценаристы, будет извлечение уретрального катетера из соответствующего органа, причем с коллективным орошением соответствующей жидкостью. Еще через несколько секунд зрителю покажут символическую белочку (правда, не алкогольный делирий, а грызуна), на которую зачем-то стошнит одного из героев. Так, к превеликому сожалению, до самого финала, хотя и в бутафорском антураже дружественных 80-х, куда невзначай попадают персонажи ленты с помощью мистической «джакузи времени».
Разумеется, все это непотребство по понятным причинам разбавлено столь обязательными для жанра культурными отсылками. Есть действительно удачные, вроде ретро-подростков, которые, недоуменно покрутив в руках Iphone и баночку энергетика отечественного розлива, принимают визитеров из нулевых за русских шпионов. А есть и такие, которые кажутся либо чем-то неизбежным («какого цвета Майкл Джексон?», «как же я теперь узнаю, чем закончится Лост»), либо фарсом ради фарса (Чеви Чейз как символ былой эпохи, Криспин Гловер в качестве напоминания про «Назад в будущее» и совсем уж надуманное обязательство не нарушать тогдашний ход событий под дружные возгласы о том, что «Эффект бабочки» — наикрутейшее кино).
На аллюзиях, в принципе, фильм и заканчивается. Сам по себе сюжет здесь откровенно рыхлый, да и все в нем как-то совсем уж скучно и грустно: сорокалетние помятые бездари оказываются на деле банальными нытиками; песенки из репертуара группы Black Eyed Peas, исполняемые под овации набриолиненных жителей 80-х, воспринимаются форменным издевательством не только над этими жителями, но и над зрителем; похабная шутка про оральный секс на спор — та еще гадость, к тому же невежливо слямзенная у режиссера Кевина Смита.
Относительно артиста Кьюсака, раз уж мы тут о нем упомянули: он опять очень печальный и опять с романтической линией. Смотреть, как актер мается, будучи заброшенным в это пост-эпетоуское чистилище, несколько неловко. Но зато все его взгляды с поволокой и глаза на мокром месте сегодня производят впечатление совершенно неотделимой от концепта детали, причем очень точно выражающей как ностальгическую меланхолию главного героя, так и персональное отношение самого Кьюсака к фильму. Непонятно, как еще должен себя чувствовать человек, когда эпоха, в которой осталась былая молодость, становится площадкой для состязания в гиковском остроумии между тремя сценаристами, чуть ли не ежегодно сочиняющими все эти до невозможности дурацкие комедии новой формации.
Источник: Filmz
blog comments powered by Disqus


