Мушкетерам не дают отставки

Премьера кино

Четвертый мушкетерский фильм Георгия Юнгвальд-Хилькевича "Возвращение мушкетеров" удостоился чести быть выпущенным в широкий театральный прокат, хотя ему такое же место на телевидении, как и предыдущим трем. Исчерпав романы Дюма, авторы фильма теперь начали пороть откровенную отсебятину, решив вернуть четырех мушкетеров с того света и познакомить их с взрослыми детьми — при воссоединении мушкетерских семей присутствовала ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА.

Если снятые в начале 1990-х два сиквела — "Мушкетеры двадцать лет спустя" и "Тайна королевы Анны, или Мушкетеры тридцать лет спустя" еще имели отношение к романам "Двадцать лет спустя" и "Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя", то для происходящего в "Возвращении мушкетеров" придумана отмазка, что это, мол, постмодернизм — за драматургическую основу как бы взяты беспомощные подражатели Дюма, приписывавшие то дочку Д`Артаньяну, то сына Портосу. Но и они не догадались бы показать мушкетеров на том свете, который в представлении Георгия Юнгвальд-Хилькевича выглядит не то чтобы как ад или рай, но скорее как некий Олимп, где герои изображают красивые мизансцены, то вальяжно сидя на ступеньках, то живописно стоя, словно скульптурная композиция "памяти павших". В конце предыдущего фильма "Тайны королевы Анны, или Мушкетеры тридцать лет спустя" герои вроде бы не погибали (как у Дюма), а отправлялись куда-то в Африку, но теперь концепция изменилась, и считается, что все они погибли в один день, став народными героями Франции, словно защитники Белого дома.

Тридцать лет спустя после выхода телемюзикла "Д`Артаньян и три мушкетера" герои Михаила Боярского, Игоря Старыгина, Валентина Смирнитского и Вениамина Смехова выглядят, естественно, морщинистыми и бледными (ну все-таки они мертвые), но не такими мумифицированными, как, скажем, постаревшие герои фильма "Ирония судьбы", являющиеся своим детям в продолжении. Тем не менее при возможности временно переместиться на этот свет (благодаря молитве Д`Артаньяна, исполненной в форме песни) фехтованием они особенно не злоупотребляют, то и дело предостерегают друг друга: "Нам уже не двадцать лет" и осуществляют в основном общее руководство и моральную поддержку, перелагая основную физическую нагрузку на детей, выполняющих задание Анны Австрийской (Алиса Фрейндлих) — найти в Лондоне похищенный кардиналом Мазарини (Анатолий Равикович) ларец с ее бижутерией. Детей мушкетеры успели нарожать пятерых — трех мальчиков и двух девочек. Дочка Д`Артаньяна (Лянка Грыу) теперь обслуживает королеву взамен безвременно погибшей Констанции, а в свободное время выдает себя за сына Д`Артаньяна, потому что папа ей в детстве основательно скособочил гендерную ориентацию, научив фехтовать и вообще воспитав как пацана. Тем не менее сын Арамиса (Антон Макарский) сразу распознает неладное и начинает клеить молодого Д`Артаньяна, который дерзко называет его "кудрявый". Скованный и надутый, словно проглотивший аршин, сын Атоса Рауль (Данила Дунаев), к счастью, быстро погибает, зато брызжет жизненными соками дочь Портоса Анжелика (Ирина Пегова), которая подвизается почему-то по церковной линии, ходит в монашеской рясе и питает неуемную страсть к ветчине. В выполнении королевского задания детям мушкетеров мешает еще один, не знающий своего истинного происхождения, сын Портоса (Дмитрий Нагиев), который служит в гвардии, но мечтает стать капитаном мушкетеров.

Поскольку при окончательном расставании с Дюма авторам "Возвращения мушкетеров" пришлось с головой погрузиться в трясину драматургического трэша, то и музыкальные прослойки в фильме приведены в соответствие с хлипким беспомощным сюжетом. Слова песен к предыдущим фильмам Юнгвальд-Хилькевича писали сначала полноценный, квалифицированный поэт Юрий Ряшенцев, потом — крепкий профессионал Леонид Дербенев, которые теперь кажутся Александрами Дюма по сравнению с ангажированным для нового фильма Кареном Кавалеряном. Его гражданскую лирику ("Быть королем — ну что за ремесло, с народом, как всегда, не повезло") еще можно проглотить усилием воли, однако философская уже поражает аскетичностью рифм ("Пусть тело без души не тело, но так слаба душа без тела"), а блистательней всего дружеская ("И если рядом друзья, то победить нас нельзя", "Спокоен будь на все сто, не победит нас никто") и любовная ("Не знаю, встретимся ли вновь, прощай, любовь, прощай, любовь", "Может быть, в другом месте мы могли бы быть вместе"). Впрочем, этот стихотворный минимализм, по крайней мере, дает повод для сдержанного хихиканья, чего не скажешь об остальном фильме, где самой смешной репризой выглядит историческая фраза Людовика XIV (Дмитрий Харатьян) "Государство — это я".

Источник: КоммерсантЪ