«Артист-фаталист — неактуальный тип. Ты сам отвечаешь за свою судьбу»

На экраны вышел фильм «Шпион» — экранизация «Шпионского романа» Бориса Акунина. Сразу после премьеры обозреватель «Известий» встретилась с исполнителем главной роли Данилой Козловским.

— Когда вам объяснили, что фильм будет снят в стилистике комикса, не было желания сказать: «С ума сошли? Я — серьезный актер!» 

— Нет, конечно, нет. Это отличная история. А главное, не похожа на все, что я играл раньше. Возможность посуществовать в совершенно новом для тебя мире — это же дико привлекательно. Это как мастер-класс большого режиссера, который вроде бы играет со зрителями, но через эту игру воспринимаешь очень важные вещи. 

— «Шпион» — еще и история взросления вашего героя. Как удалось сочетать стилистику комикса с серьезными психологическими задачами?

— Нам, конечно, привычнее было бы играть что-то понятное, знакомое, но если Леша (режиссер Алексей Андрианов. — «Известия») видел, что всё пошло не туда, он останавливал съемку, отводил артиста в сторону и объяснял: «Ты сейчас играешь в психологическое кино. Не нужно. Здесь другой жанр». При этом действительно очень важно, что у моего героя есть внутреннее развитие. 

— История простодушного человека, который вырастает в человека осознанного, сегодня, что называется, «в тренде». Насколько аллюзии с современностью были для вас важны? 

— Мы с режиссером ничего подобного в роль Дорина не вкладывали. Я уж точно этого не делал. Но если бы я сознательно нагружал свою роль аллюзиями и скрытыми смыслами, то, боюсь, ничего хорошего из этого не вышло бы. Так что для меня «Шпион» — простая человеческая история. В хорошем смысле простая. 

— Федор Бондарчук, который в фильме сыграл майора Октябрьского, в процессе съемок не раз говорил, что для него комфортно партнерство с вами. А с вашей стороны, как все это выглядело? 

— Замечательно! Федор — он отличный: веселый, яркий, харизматичный. С ним всегда интересно, он помогает.

— Ваши отношения на площадке строились по тому же принципу, что у героев: «учитель — ученик»? 

— Всё же существует субординация. Бондарчук — известный артист и режиссер, крупный продюсер, серьезный бизнесмен, доверенное лицо президента и т.д. И рядом молодой артист — я.  Согласитесь, есть разница. Но наши рабочие отношения при этом действительно были товарищескими. Мы могли на площадке сколько угодно смеяться и подшучивать друг над другом — главное было правильно выстроить отношения между нашими героями. 

— Я была свидетелем вашего знакомства с Бондарчуком. Увидев вас, он тут же заявил: «Это Фандорин!» 

— Честно признаюсь: очень хочется сыграть Эраста Фандорина. Высоко ценю прозу Акунина — отличная беллетристика. «Азазель» я проглотил буквально за два вечера. То же самое со «Шпионским романом». Для кино  это богатейший материал. 

— Есть чудесная история от Игоря Петренко. Узнав, что Адабашьян запускается с «Азазелем», он буквально дежурил в коридоре «Мосфильма» в надежде встретить Адабашьяна и убедить его, что он и есть Фандорин. С одного из таких «дежурств» его просто силой уволокли на пробы к фильму «Звезда» Николая Лебедева. И Петренко получил роль, которая дала мощный толчок его карьере. 

— Поучительно, и еще раз подтверждает, что артист-фаталист — глубоко неактуальный тип. Ты сам отвечаешь за свою судьбу.

— Но с Петренко-то история как раз фатальная.

— Для меня тут ключевая фраза «изо всех сил пытался». Прикладывал усилия. А не сидел в углу, убеждая себя: «Я талант. Если хотят, пусть сами ищут, звонят, предлагают». 

— В юности у вас случился высокий старт в фильме Германа-младшего Garpastum. После этого вы могли уже просто «ждать, когда позвонят и предложат»? 

— Не скажу, что на меня сразу обрушилось огромное количество предложений. Да, они были, но в основном «мыльные»: на 100 серий и больше. Первое серьезное предложение я получил от Андрея Малюкова: роль Бормана в «Мы из будущего». «Мишень», «Шпион», «Духless», «Харламов», «Дубровский» — это всё пришло много позже. 

— А если взять все мировое кино, выходили ли за последнее время фильмы, ради которых вы готовы были «постоять под дверью»?

— «Артист». Без вариантов. Мюзикл — это моя мечта. Танцы, вокал — моя мечта. Романтическое кино — моя мечта. Я на «Артисте» плакал, смеялся, а после сеанса выскочил на улицу и от переполнявшего счастья отбил чечетку. Я этого делать не умею, и выглядело это, наверное, чудовищно, но в тот момент мне хотелось ее станцевать.

— Дюжардену, который снялся в главной роли «Артиста», — 40. Вы в свои 26 готовы играть людей, которые значительно старше?

— Очень хочу. Наверное, так всегда с артистами бывает: когда тебя 20 с чем-то, привлекают 35–40-летние герои. А когда 40 — истории 20-летних. 

— Ваша большая востребованность в кино повлияла на отношения с театром, с Львом Додиным?

— Ни в коем случае. После того как закончились съемки в «Харламове» (официальное название фильма «Легенда номер 17». — «Известия»), начались репетиции «Коварства и любви» по Шиллеру. Там замечательная актерская компания: Ксения Раппопорт, Лиза Боярская, Игорь Иванов. Премьера назначена на начало следующего сезона, но спектакль уже готов. Только что мы вернулись с успешных гастролей в Лионе — показали «Три сестры» и «Лорензаччо». Так что театр — большая и содержательная часть моей актерской жизни. 

Кому доверили стать Фандориным времен Великой Отечественной

Козловскому было 20, когда он появился в Garpastum Алексея Германа-младшего. Признание в профессиональных кругах, восторги критиков, фестиваль в Венеции, покидая который, актер, по собственному его признанию, плакал. И — затишье на несколько лет, пока не появятся «Мы из будущего». 

Театр Льва Додина, учеником которого Козловский является, был и остается главным местом его работы, к предложением же в кино Данила, несмотря на молодость, относится чрезвычайно разборчиво. А если уж принимает, то очень ответственно.

Чтобы сыграть в «Шпионе», он много месяцев подряд занимался боксом. Для роли Харламова в «Легенде номер 17» (фильм, скорее всего, выйдет в следующем году) — научился играть в хоккей. Еще мечтает сыграть профессионального теннисиста и станцевать на экране чечетку.

Пока же на очереди «ДухLess» по Сергею Минаеву, современная версия «Дубровского», новые кинопредложения, о которых Козловский из суеверных соображений предпочитает не распространяться, и, конечно, — сцена театра Льва Додина с ее легендарной дисциплиной, которая под силу не каждому молодому актеру.

Но Козловскому к дисциплине не привыкать — не зря в свое время родители отдали его в кадетский корпус. Променяв ради театра Москву на Петербург и большую часть жизни проводя в поезде, Данила Козловский, видимо, успевает ровно столько, сколько должен успеть: не размениваясь на проходные работы и не допуская ни секунды простоя. Везение это или умение выстраивать биографию, знает, наверное, только он сам. А зрителю о таких вещах вряд ли стоит задумываться.  

Источник: www.izvestia.ru